Богдановы всех стран! Общайтесь!

Кто же он- русский передвижник или польский художник?

Годы, проведенные в Богданове, он считал наиболее плодотворными.

Каролина ДЯТЛИКОВИЧ

В 1921 году французское правительство вручило самую значимую награду страны – орден Почетного легиона – Фердинанду Рущицу, человеку поистине удивительному и гениальному. Он стяжал европейскую славу как непревзойденный живописец, график, театральный декоратор и общественный деятель. Его с гордостью называют своим сыном Литва и Польша. Его полотна экспонируются в лучших галереях Европы и Америки, являются гордостью частных коллекций. И только на той самой земле, которая взрастила великого мастера, которой он был предан до конца своей жизни и нежно любил всей душою, имя его было предано забвению.

Несмотря на то что в Европе о Фердинанде Рущице говорят как о польском художнике, это далеко от истины. Известно, что в конце жизни мастер внимательно изучал генеалогию своего рода и всегда подчеркивал белорусские корни предков – белорусских православных шляхтичей, которые во времена расцвета Речи Посполитой приняли католичество. Род Рущицев уходит своими корнями в глубь веков. В начале XVI столетия они владели имением Кодень, которое в 1511 году было продано ими Сапегам, в XVII веке переезжают в имение Сбереги на Муховце, а в 1568 году меняют Сбереги на Мокряны, в 50 километрах от Кобрина. В Кобринском повете предки Рущица жили вплоть до конца XVIII века. В 1836 году дед будущего художника, адвокат, тоже Фердинанд, приобрел с аукциона поместье Богданов недалеко от Воложина, которое и стало более чем на сто лет родовым гнездом Рущицев.

После смерти деда Богданов достался в наследство среднему сыну Эдуарду и его жене Альбине. Эдуард и Альбина имели четырех дочерей и единственного сына Фердинанда – будущего художника.

В 1883 году 13-летний Фердинанд поступает в минскую классическую гимназию, которую заканчивает в 1890 году с золотой медалью. Здесь же он встречает педагога Кузьму Яковлевича Ермакова, у которого получает первые уроки живописи. Всю жизнь с благодарностью вспоминал Рущиц этого человека, который, по сути, открыл ему путь в Петербургскую академию искусств. Однако впервые в Петербурге Рущиц оказался совсем по другому поводу.

Отец будущего художника не одобрял увлечение сына. Он считал, что рисованием не заработаешь на жизнь, и настаивал, чтобы тот пошел по стопам деда. Следуя советам отца, осенью 1890 года Фердинанд поступает на юридический факультет Петербургского университета, где прилежно учится в течение двух лет. Но любовь к искусству в конце концов побеждает юриспруденцию, и в 1892 году он подает прошение в академию искусств о зачислении его вольным слушателем на отделение живописи. Отец смирился с выбором сына.

Сначала он учился в мастерской Ивана Шишкина, а после того как Шишкин ушел из академии – в мастерской Архипа Куинджи, вокруг которого собралась в то время группа талантливых учеников: Аркадий Рылов, Николай Рерих, Вильгельм Пурвит, Константин Врублевский. Первые художественные пробы Рущица попались на глаза Илье Репину, который высоко оценил творчество начинающего художника, проча тому великое будущее. И время показало, что не ошибался.

4 ноября 1897 года Рущиц окончил академию и получил звание художника. На дипломную выставку он представил три большие картины – “Вечерняя звезда”, “Тритоны” и “Весна”, последнюю приобрел для своей известной коллекции сам Павел Третьяков, ее и сегодня можно увидеть в Третьяковской галерее в Москве. Спустя несколько месяцев, в 1898 г., на весенней выставке в академии московский коллекционер и меценат Савва Морозов купил картину Рущица “Зимняя мельница”, что позволило молодому художнику совершить длительное путешествие по Западной Европе с целью дальнейшего художественного становления. За два месяца посетил Берлин, Дрезден, Кельн, Париж, Брюссель, Милан, Верону, Венецию, Вену.

Но большую часть времени Рущиц проводил в Богданове, где после окончания академии осел на постоянное жительство. Богданов после многолетнего упадка начал приобретать свой прежний облик. В большей степени это было заслугой отца художника, который после выхода в отставку поселился в родовом поместье и занялся приведением его в порядок.

Годы, проведенные в Богданове, считаются наиболее плодотворными. Здесь в 1898 году Фердинанд Рущиц начал работу над одним из своих самых знаменитых полотен – “Земля”, которое хранится сегодня в Национальном художественном музее в Варшаве. Огромное мрачное небо со свинцовыми предгрозовыми тучами нависло над плавно закругленным коричневым полем, которое заполнило большую часть полотна, и одинокий крестьянин из последних сил стремится быстрее вспахать свое поле на волах... Это полотно чаще всего встречается в иллюстрациях к учебникам и в энциклопедиях. А вот в те далекие времена картину не приняли в Петербурге: слишком уж выбивалась она из привычных рамок. Учителя Рущица советовали ему развивать лучше привычную тему мельниц и ручейков. И все же чуть позже, в 1902 году, он пишет еще одно полотно –“Эмигранты”, которое находится в Литовском художественном музее. Обессилевшие люди покидают родину в поисках лучшей доли. Остаются позади старые дороги, белорусские березовые рощи, облака... Вероятно, тема полотна была навеяна массовой эмиграцией белорусов в Америку в начале столетия.

И все же Рущиц предпочитал писать светлые мотивы. Он любил свою землю, не мог не любоваться ею. И ему не нужно было искать темы для своих работ, они были вокруг. Он видел их в каждом фрагменте белорусской природы: в узеньком ручейке, который вился среди деревьев, в мостике, срубленном деревенским плотником, в бурых комьях земли, в клубящихся облаках. Он так и называл свои картины: “Мельница”, “Берега Вилейки”, “Лесной ручей”... Были у него и любимые мотивы, к которым он охотно возвращался и писал в разное время дня и года, каждый раз открывая в них что-то новое. Это была старая деревянная мельница недалеко от Богданова, костелы в Богданове и Вишнево, “родное гнездо” – так он называл свою усадьбу. Больше всего любил он изображать раннюю весну, время, когда природа пробуждалась от зимнего сна. Странные это картины. Ведь кажется, те же самые мотивы – весну, заснеженный берег речки, вечер – пишут и современные художники. Но совсем другое настроение чувствуется в пейзажах Рущица. Какая-то жизненная стабильность, радостное восприятие окружающего мира. Это живопись счастливого человека, который живет на рубеже столетий и еще ничего не знает о приближающейся мировой войне, революционном лихолетье и разрушении устоявшегося жизненного строя. Не знал он и того, что ничего лучше, чем богдановский цикл, уже не напишет. Все более позднее будет блестящим, талантливым, но не лучшим.

В 1907 году рада Краковской художественной академии предлагает ему занять вакантное место заведующего кафедрой пейзажной живописи, и Рущиц переезжает в Краков. Однако интриги в академии и раздоры среди краковских художников привели к тому, что в 1908 году он отказывается от должности и принимает решение об отъезде из Кракова в Вильно, чтобы в меру своих сил “служить делу подъема художественной культуры этой части края”.

В 1910 году в Вильно умирает отец, Эдуард Рущиц. Его смерть возложила на художника новые обязанности, связанные с опекой хозяйства в Богданове. Он вынужден делить свое время между Вильно и Богдановом.

В 1912 г. художник знакомится со своей будущей женой Гиной Реуцкой и 25 ноября 1913г. вступает в брак. Гина родила Фердинанду Рущицу шестерых детей.

Начало первой мировой войны застало Рущица в Богданове, который в 1915–1918 годах оказался в прифронтовой полосе на расстоянии 8–9 км от передовой линии окопов. В самом поместье разместился штаб корпуса, а Фердинанду Рущицу, его многочисленной семье и прислуге оставили только две комнаты и кухню.

В конце декабря 1918 года всю Восточную Виленщину, включая Ошмянский повет, оккупировала Красная Армия, которая 5 января 1919 года после нескольких дней сражения с польскими отрядами самообороны заняла также и Вильно. Желая сориентироваться в сложившейся ситуации, в середине апреля 1919 года художник подводой выбирается в Вильно.

В это время после 90-летнего забвения приобрел актуальность вопрос возрождения Виленского университета. Организационная комиссия поручает Рущицу вернуть к жизни художественный факультет. Рущиц с жаром приступает к работе: ищет кандидатов на вакансии преподавателей кафедры и дополнительные средства, следит за возвращением стенам университета их исторического вида. Создает интерьер колонного зала и помещений художественного факультета, проектирует университетские регалии, мантии, памятные таблицы, печати, приглашения и программы. Параллельно с деятельностью по возрождению университета Рущиц занимал пост председателя комитета по охране памятников истории, что позволяло ему скрупулезно изучать замки в Крево, Мире, Лиде, Гродно. В 1921–1923 годах он ставит театральные спектакли по собственным сценариям – красочные зрелища с участием студентов университета, которыми позже открывались ежегодные студенческие балы. К совместной работе он привлекал молодых поэтов, художников, архитекторов, музыкантов, декораторов; умел в каждом найти то, к чему тот больше способен.

В 1921г. как представитель польских художников он вместе с Эдуардом Витигом делает экспозицию в Grand Palais первой официальной выставки польского искусства в Париже, которая вылилась в широкомасштабную манифестацию польского искусства по всей стране. Именно тогда мастер и был награжден почетным орденом Франции.

Фердинанд Рущиц старался успеть как можно больше сделать для своей родины, как сам он говорил, “отдать долг”, но силы, казалось, безграничные, были уже на исходе.

30 октября 1936 года в том самом богдановском доме из лиственницы, в котором 66 лет назад увидел свет, художник завершает свой жизненный путь.

Через пятьдесят лет после смерти художника на польском языке был издан его “Дневник” – незаменимый источник информации о жизни мастера. Рукописное наследие отца сохранила дочь художника Янина Рущиц.

А вот “родовое гнездо” Богданов уже ничто не смогло сохранить от разрушения. Был когда-то дом, сад, озерцо с небольшим островком, на котором любил работать художник... Сегодня только старые деревья вдоль разбитой дорожки указывают направление к груде кирпича, что была когда-то мастерской художника. Что сохранили годы, разрушила война – летом 1944 года немецкие войска сожгли Богданов, используя как дымовую завесу при отступлении. После войны разрушение продолжалось: сохранившиеся после пожара остатки зданий растащили на кирпичи, а на месте вырубленного парка выстроились в ряд строения колхозной фермы.

И только чудом сохранилось фамильное кладбище Рущицев, последнее пристанище мастера, найти которое несложно – на окраине деревни, на высоком холме. Выдолбленные в земле, полуразмытые дождевой водой ступени, кусок серого гранита с короткой лаконичной надписью “Фердинанд Рущиц 1870–1936, художник, профессор”. Вот и все наследие: груда битого кирпича, серый камень, одна картина – “У костела”, чуть ли не случайно оказавшаяся в фондах Национального художественного музея Беларуси, и один портрет...

С высокого пригорка открывается вид на Богданов, на бескрайние поля, леса, на все то, что так любил, оберегал и прославлял в своих работах художник.

Проезжая Богданов, я всегда нахожу минутку, поднимаюсь по земляным ступеням, приношу цветы. Прихожу, чтобы попросить у мастера прощения за нас всех.

P.S. Автор выражает благодарность Феликсу Янушкевичу – президенту общественного объединения “Белорусская академия изобразительного искусства” за помощь в подготовке материала.

(По материалам газеты "Свободные новости" №13 от 04–11.04.2002 г.)

Источник: http://belvirtclub.narod.ru